Президент и премьер не могут поделить осколки РАО «ЕЭС».
Противостояние президента Владимира Путина и премьер-министра Дмитрия Медведева за контроль над российской энергетикой продолжается. Интересы Путина представляет ответственный секретарь президентского совета по развитию ТЭК, предсовета «Роснефтегаза» Игорь Сечин, а Медведева — руководитель правительственной комиссии по ТЭК, вице-премьер Аркадий Дворкович.
Сейчас камнем преткновения служат гидроэнергетические активы, которые остались после дележа госхолдинга РАО «ЕЭС», битва за них переходит в активную фазу. В конце прошлой недели помощник ПутинаКонстантин Чуйченко, возглавляющий Контрольное управление президента, написал письмо вице-премьеру Дворковичу, строки из которого приводит агентство «Финмаркет». В нем говорится, что правительство не выполнило в срок решения президентской комиссии по развитию ТЭК о докапитализации «РусГидро», поэтому оно обязано до 5 ноября представить доклад президенту об исполнении всех указаний.
История интриги такова: летом глава «Роснефтегаза» Игорь Сечин предложил Путину план создания крупнейшей в мире гидроэнергетической компании. Комиссия постановила, что «Роснефтегаз» должен дать денег на докапитализацию двух больших осколков РАО «ЕЭС» — «РусГидро» и ИнтерРАО, и взамен получить над ними контроль. Еще весной Путин, став президентом, сразу подписал указ, разрешающий «Роснефтегазу» участвовать в приватизации госкомпаний ТЭК на 140 млрд рублей, полученных за полтора года в виде дивидендов по находящимся у него в собственности акциям «Роснефти» и «Газпрома».
Однако следом вице-премьер Дворкович от лица кабинета министров заявил, что приватизация будет проведена на деньги «Роснефтегаза», но только через правительство. То есть, «Роснефтегаз» должен отдать деньги в бюджет, а уже оттуда они пойдут на выкуп акций. Поэтому, вопреки желанию Сечина, он так и не станет владельцем нового энергетического сверхгиганта.
Дворкович доложил о решении правительства Путину еще в сентябре, но так и не получил от него ни одобрения, ни отказа. Однако деньги, которые «Роснефтегаз» должен отдать правительству, уже заложены в проекте бюджета на 2013-2015 годы. И вот в середине октября на очередном заседании своей комиссии по ТЭК Путин прозрачно намекнул правительству, что ему по-прежнему нравится схема приватизации энергоактивов, предложенная Сечиным.
Но правительство Медведева намека не поняло, или сделало вид, что не понимает. На заседании правительства в прошедший четверг премьер Медведев заявил о необходимости ограничений на приобретение компаниями с госучастием акций и долей хозяйствующих субъектов. «По сути это абсолютно неправильно, когда государство в лице контролируемой им структуры приобретает профильные или непрофильные активы, и этот пробел должен быть нормативно отрегулирован», — пояснил Дмитрий Медведев. По его словам, в частности, готовится постановление правительства об ограничении участия госкомпаний в приватизации. И это камешек в огород Сечина, который собирается приватизировать «РусГидро» и ИнтерРАО с участием госхолдинга на дивиденды госкомпаний.
После чего стало понятно, что правительство Медведева не намерено отдавать «Роснефтегазу» путинского ставленника Сечина гидроэнергетику без боя. «Правительство определило свою позицию и будет на ней настаивать», — заявил вице-премьер Дворкович.
Но пока последнее слово все-таки за Сечиным: дивиденды, которые «Роснефтегаз» должен был перечислить в казну в ближайший понедельник, еще месяц будут находиться на счетах компании. Сечин объяснил это премьеру Медведеву тем, что средства, которые «Роснефтегаз» должен выплатить, находятся на депозитных счетах в ВТБ и «Газпромбанке». Чтобы забрать их без убытков для компании, нужно подождать до 5 декабря. Иначе «Роснефтегазу» придется досрочно расторгнуть соглашения и понести потери в размере более 910 млн руб. По словам источника «Финмаркета» в аппарате правительства, решение о переносе выплаты дивидендов уже одобрено премьером.
Кто правит ТЭКом, тот правит Россией
Интерес Путина и Медведева к влиянию на ТЭК вполне понятен. Но насколько оправдано создание крупнейшей в мире гидроэнергетической компании под эгидой государства? Об этом «СП» спросила старшего эксперта Института энергетики и финансов Сергея Кондратьева.
— Могу сказать, что крупнейшей в мире гидроэнергетической генерирующей компании у нас все равно не получится, потому что канадская государственная Hydro Quеbec гораздо больше по уровню генерации. Кроме нее, есть и еще много глобальных частных компаний в мире, которые тоже крупнее, чем будет объединенная ИнтерРАО и «РусГидро». Поэтому, думаю, смысл состоит просто в некоторой консолидации энергоактивов российского рынка, причем никакого экономического эффекта для самих компаний от этого не будет, так как бизнес у них разный. ИнтерРАО изначально рассчитана на работу на внешних рынках, ей достались активы РАО «ЕЭС» в Грузии, Армении, Молдавии и других республиках бывшего СССР, а также в Европе. А «РусГидро» изначально настроена на работу внутри страны.
«СП»: — Тогда зачем же их вообще объединять?
— Проблема в том, что у ИнтерРАО довольно большая инвестиционная программа, которую она не может финансировать самостоятельно. Тут могла бы помочь «РусГидро». Конечно, у «РусГидро» тоже есть определенные сложности с финансами, связанные с тем, что она запланировала достаточно много объектов в собственной инвестпрограмм, и столкнулась с проблемой привлечения инвестиций. Но в этом ей как раз может помочь «Роснефтегаз», а потом, в течение 5-10 лет «РусГидро» сможет уже самостоятельно финансировать проекты ИнтерРАО по продвижению за рубеж. Потому что гидрогенерация сегодня самый дешевый в производстве вид электроэнергии, и «РусГидро» имеет много мощностей, приносящих хороший доход, таких, например, как Волжско-Камский каскад. Поэтому есть экономический смысл построить на базе двух компаний энергохолдинг, который будет очень перспективен в будущем и внутри России, и за рубежом.
«СП»: — Но, тем не менее, это же фактически приватизация энергоактивов наоборот?
— Совершенно верно, но подобная реприватизация — это не обязательно плохо. Создание такой генерирующей империи под «Роснефтегазом», который возглавляет Игорь Сечин, то есть, по сути, под эгидой «Роснефти», главой которой является тот же Сечин, говорит о том, что «Роснефть» решила максимально продвинуться в гидроэнергетику. Значит, параллельно с госхолдингом «Газпром», который контролирует энергоактивы в европейской части России и на Северо-Западе, появится еще один мощный вертикально-интегрированный холдинг, который выстроит цепочку от добычи нефти и газа, до производства мазута и электроэнергии и продажи их потребителям. И если говорить о выгоде для потребителя, то в результате они смогут получать электроэнергию по гораздо более дешевым ценам, чем в частном секторе той же Европы. К тому же, есть полная гарантия, что завтра эти госхолдинги не поднимут цену электроэнергию для потребителя вдвое, потому что тарифы у них регулируются государством.
«СП»: — А как лучше проводить объединение: покупкой акций напрямую «Роснефтегазом», как хочет Сечин, или через бюджет, как планирует Дворкович?
— На самом деле, с точки зрения экономической, никакой принципиальной разницы между этими двумя путями консолидации энергоактивов нет. И в том, и в другом случае обе компании будут находиться в собственности государства. Речь идет только о том, включить эти активы в сферу влияния «Роснефтегаза» и конкретно Игоря Сечина, или оставить под контролем правительства, то есть Дворковича. Для конечных потребителей — промпредприятий и граждан — никакой разницы. Зато для чиновников это имеет большое значение. От этого будет зависеть, кто войдет в советы директоров объединенных компаний, и кто получит реальные рычаги власти в сфере ТЭК. И создание двух конкурентных ведомств в области ТЭК — комиссии при правительстве и совета при президенте, из той же серии.
«СП»: — Как говорят, кто управляет ТЭК, тот и правит Россией?
— Да, это борьба за влияние на ТЭК, борьба за финансовые потоки, которые поступают в казну, но и чисто экономический интерес, когда Сечин хочет трансформировать «Роснефть» в огромную энергетическую компанию, не только добывающую нефть и газ, но и производящую электроэнергию. Понятно, что правительство не хотело бы такого развития событий, потому что такие компании гораздо сложнее контролировать, что показывает пример «Газпрома», который, по сути, — самостоятельное министерство. Отсюда и напряженная борьба вокруг объединения «РусГидро» и Интер РАО.
«СП»: — Если у правительства Медведева заберут контроль над ТЭК, не превратится ли оно в чисто аналитическое ведомство, каким в свое время стало Минэкономразвития, когда у него отобрали реальные рычаги влияния на экономику?
— Думаю, что это вполне нормальная перспектива. Если практический контроль за ТЭК будет осуществлять не правительство, а «Роснефтегаз» Сечина. Потому что в подавляющем большинстве стран мира ни правительство, ни профильные министерства не являются органами управления отраслями экономики, а служат лишь органами нормативного регулирования — издают указы и постановления. К тому же, у правительства по прежнему останутся полномочия решать, кого избрать в совет директоров той же «Роснефти» или «Роснефтегаза». И в это плане оно способно влиять на стратегию развития госпредприятий. А решать, ремонтировать тот или иной агрегат, или куда поставить дизельную станцию, то есть, тактические вопросы гораздо эффективнее на уровне корпоративного руководства компаний. Потому что оно гораздо более заинтересовано в работе предприятия, чем чиновники правительства.
